"Крупная демонстрация 6 мая затмила собой освещение инаугурации [Владимира] Путина и закончилась потасовкой, в которой пострадали свыше 20 сотрудников полиции и неизвестное число демонстрантов", - напоминает автор статьи Эллен Барри.

Евгений Минченко, директор Международного института политической экспертизы, сказал, что новый суровый закон против протестов был принят потому, что "власти обеспокоены нападениями на ОМОН 6 мая".

"Ситуация кардинально изменилась, - сказал он. - Два года назад не было опасности, что протесты радикализируются, а теперь эта опасность существует".

В Вашингтоне представитель Госдепартамента осудила серию шагов, предпринятых российским правительством, включая принятие закона о протестах, скоординированные обыски и повестки лидерам оппозиции на допрос во вторник, что, по ее словам, "явно было направлено на то, чтобы увести их с улиц во время демонстрации".

"Вместе взятые эти меры поднимают серьезные вопросы о произвольном использовании правоохранительных органов для подавления свободы слова и собраний", - сказала представитель Госдепа Виктория Нуланд. По ее словам, американский посол на этой неделе поднимет этот вопрос во время переговоров с российскими чиновниками.

Акция протеста во вторник станет испытанием на прочность как для протестующих, так и для властей. Организаторы едва ли могут предсказать, какой будет явка, получаемая в основном благодаря социальным сетям. Некоторые лидеры были так уверены, что волна протестов спадает, что не пришли на мероприятие 6 мая, и были шокированы, что оно собрало десятки тысяч.

"Может произойти так много всего, что задавать жесткие условия бесполезно, - сказал Александр Рыклин, который в понедельник провел организационную встречу. - Мы же не верили, что начнется новая волна репрессий, так ведь? Давайте вернемся в настоящее. В Москве сегодня начала работу репрессивная машина".

В написании этой статьи приняли участие Эндрю Рот и Анна Кордунски.