— Почему у Прохорова такая тактика довольно агрессивная?

— А что еще ему остается? Ему надо срочно занимать какую-то политическую позицию. Понятно, что за голоса он борется, в первую очередь, с оппозиционными партиями. У них линия — собрать на себя весь протест, а линия нового кандидата, естественно, сказать, что они никаким протестом не являются, что они — та же самая часть системы, что, в общем-то, конечно же, правильно. Прохоров не договаривает только одну вещь: он ровно такая же часть системы, как Зюганов, Жириновский и Миронов.

— Эти подчеркивания от Михаила Прохорова в своих выступлениях, что он не кремлевский проект, это, в общем-то, не совсем правильно?

— Я даже в этой статье увидел чуть ли не дословную цитату Владислава Суркова, правда, из того, что он в неформальной обстановке говорил, про дедовщину в наших оппозиционных партиях, что лидеры изменяются и так далее.

Поэтому, я думаю, конечно же, Прохоров решает сейчас задачу власти — аккумулировать этот протестный электорат, который вышел на Болотную и на Сахарова. Другие оппозиционные партии делают это немного по-другому и с другими слоями населения.

— Думская оппозиция, в принципе, уже ответила Прохорову, предложили ему рассказать честно о себе, о своих миллиардах. Каков ваш прогноз: чем закончится подобное противостояние?

— Во-первых, оно закончится одной простой вещью: не удастся, если будет второй тур, консолидировать всех оппозиционных кандидатов против Владимира Путина. То есть, одна задача уже решена.

Мы видим линию разлома на случай второго тура. Выходит, с одной стороны, Владимир Путин, с другой стороны, скорее всего, Геннадий Зюганов. И у Прохорова в этом случае будет вполне, так сказать, удобная позиция, что, дескать, из этих двух зол я лучше выберу Путина, потому что он, собственно, хозяин Зюганова, и, лучше уж договариваться с хозяином, чем с его марионеткой.