«Анализируя конец прошлого года - начало этого года, приходишь к выводу, что наше молодое суверенное государство, проводящее независимую внешнюю и внутреннюю политику, хотят нагнуть, заставить плясать под чужую дудку», - заявил Александр Лукашенко, обращаясь с посланием к белорусскому народу и парламенту.

«Белоруссия подвергается массированному давлению, - подчеркнул глава государства. - Сначала - политические угрозы: неприятие результатов последней президентской кампании, списки невъездных, экономические санкции. Затем - раздувание ажиотажа, паники на валютном, потребительском рынках с подачи разных «тутэйшых» (оппозиции – ред.) и зарубежных аналитиков. Потом - пляска на костях в связи с событиями на станции «Октябрьская» в метро». «Все это, по сути, - звенья одной цепи», - сказал Лукашенко.

Он заявил: «если нас будут пытаться наклонить, поставить на колени и потом удалить - мы будет сопротивляться, бороться за свой клочок».

Александр Лукашенко считает, что внешние силы сейчас хотят «развязать руки для прямого вмешательства во внутренние дела и диктовать волю белорусскому народу». «Нас хотят заставить быть такими, как все вокруг нас. Мы им как кость в горле», - считает президент.

По его мнению, внешним силам «хочется, чтобы в стране был раздрай, сражения с мордобоем в Овальном зале (в парламенте)».

Лукашенко считает, что основной целью внешнего давления на Белоруссию является ее производственные активы. «Обязательно порубить на куски и раздать. Термин нам был для этого привезен - приватизация», - сказал он.

Однако президент подчеркнул, что «это (госсобственность) не мое, никто не имеет права посягнуть на эту собственность».

Александр Лукашенко заявил, что готов ликвидировать любую «пятую колонну».

«Не получится сломать страну, мы уничтожим любую пятую или двадцать пятую колонну», - заявил глава государства, выступая с посланием белорусскому народу и парламенту.

Он подчеркнул, что белорусский «народ на испуг не возьмешь и байками о необходимости цветной революции не обманешь».

Президент негативно отозвался о действиях западных структур, занимающихся «демократией на экспорт».

По его словам, «многие наши соседи по постсоветскому пространству уже болезненно испытали это на себе. Нам нужно созидательная демократия, которая не разрушает, а укрепляет нашу страну».

Александр Лукашенко заявил, что «благодарности заслуживает белорусский народ, конструктивно настроенные общественные организации, правоохранительные органы, за то что дали отпор». «Как умели, так и дали… Честно и искренне», - добавил он.

Президент предположил, что «может, надо было выстроить комбинацию, действовать по-иезуитски, как это умеют на Западе».

По словам Лукашенко, в Белоруссии не происходит «ничего общего с тем, что диктатор что-то хочет сломать или выстроить диктатуру в центре Европы».

Он подчеркнул, что действует в четком соответствии с Конституцией и будет так действовать «даже если придется положить свою жизнь». «Шкурной позиции у президента нет и никогда не было и не будет», - заявил президент Белоруссии.

Лукашенко в очередной раз упомянул про «пятую колонну» в связи с терактом в минском метро. Многие наблюдатели расценили это как угрозы в адрес оппозиции.

Президент Белоруссии также считает, что граждане, умышленно дестабилизирующие ситуацию в обществе, должны нести ответственность за распространение слухов.

«Необходимо сформировать такую среду в обществе, которая не допускала бы разболтанности, пропаганды ненависти, насилия, распространения слухов, провоцирующих панику и разрушающих социально-экономическую стабильность в стране. Надо создать такие условия, чтобы провокаторы, любители сеять панику не находили себе места, чтобы они знали: за любое нарушение порядка им придется отвечать», - сказал Александр Лукашенко.

Президент добавил, что белорусское общество извлекло из теракта в минском метро первые уроки. В частности, Лукашенко считает, что первым уроком стало повышение бдительности.

«Мы недооценили новые угрозы, в том числе терроризм. Надо было быть более внимательными к повседневным угрозам», - сказал президент.

По его словам, трагические события 11 апреля показали такие качества белорусских граждан, как сплоченность, взаимная поддержка и понимание. В то же время президент заметил, что «людям следует больше доверять друг другу, ведь все мы в одной лодке, не надо друг на друга смотреть искоса».

В своем выступлении Александр Лукашенко определил три важнейших направления для развития страны. «В ближайшей перспективе нам предстоит сделать ставку на инновации, инвестиции и инициативу», - заявил глава государства.

При этом, президент Белоруссии считает, что во многом к трагическим событиям в Минске привела излишняя демократия в стране.

«Мы виноваты сами, прежде всего - власть виновата в этом. Накануне президентских выборов мы додемократизировались до того, что не только вас, но и меня подташнивало. Было уже столько "демократии", что просто тошнило», - заявил Лукашенко, обращаясь с посланием к белорусскому народу и парламенту.

«Я тогда говорил: дадим полную свободу и демократию, но это будет иметь свои последствия», - напомнил президент Белоруссии.

«Мы создали ту атмосферу в обществе, плоды которой мы сегодня пожинаем», - сказал Лукашенко. По его словам, «этой ситуацией всегда пользовались наши враги».

Вечером 11 апреля в минском метро на станции «Октябрьская» произошел взрыв. Погибли 13 человек, более 200 пострадали, в том числе трое граждан РФ. Сейчас в минских больницах остаются 142 пострадавших. Возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 289 (терроризм) УК Белоруссии.

Комментирует:

Михаил Леонтьев политолог, журналист

Александр Григорьевич бывает логичен. Он совершенно прав в том смысле, что в абсолютно тотально-контролируемом полицейском государстве теракты затруднены. Хотя мы знаем, теракты и в государствах, которые к демократии вообще никоим образом не относятся. И в Советском Союзе тоже были теракты.

Есть концепция, что при Иосифе Виссарионовиче терактов не было, а он их все придумал. Точно сказать нельзя, поскольку при наличии десятков тысяч дел по поводу терактов и покушений на кого-то технически мы не имеем права исключать, что одно из них было настоящим. Хотя фактом является то, что в условиях тотального полицейского контроля сложнее осуществлять теракты.

Я не очень понимаю мотивы и личности тех, кто реально этот теракт совершал. То есть, пока это непонятно. Наверное, Лукашенко это лучше известно, но по имеющейся информации люди свершившие теракт – не полностью адекватны. Неадекватные люди совершают теракты вне зависимости от наличия демократии, свободы или вообще чего бы то ни было, и их диктатура не остановит.

Что касается наличия внешнего врага, я не знаю, что Лукашенко имеет в виду. Я думаю, что он, может быть, и не имеет в виду никого. Для него это некая шаровая молния, которую можно пнуть в любую сторону, если понадобится. Он обозначил врага вообще, а дальше будет смотреть по сторонам - в кого бы этим кинуться в зависимости от обстоятельств. Потому что ситуация у него очень тяжелая.

Дело в том, что белорусская система держится на очень высокой планке гарантии стабильности. это всегда было белорусским козырем - мы не допустили шока, катастрофы, обвала социального, гарантируем уверенность в завтрашнем дне и так далее.

И здесь с двух сторон удар. Теракт разрушил спокойствие и уверенность. Это психологически шок колоссальный. А с другой стороны, есть экономический шок – крах белорусской валютной системы. Речь идет не о свободном движении белорусского рубля, а о свободном падении, это падение может быть только первой фазой. Потому что можно пользоваться двойственным курсом валют, китайцы пользуются - и ничего. Но когда это применяется без утраты контроля за резервами и состоянием валютной системы, увы, намечается следующий разлом, когда идет разрыв между этими курсами и начинаются некие экономические явления, на которые совсем не можете повлиять.

Но при этом понятно одно – обесценивание национальной валюты – это очень сильный удар по гражданам. Эта ситуация, напоминающая наш дефолт 1998 года. То есть, с одной стороны она очень сильно облегчает ситуацию в экономике. Для экономики это выгодно, но по населению страшный удар.

И вот Александр Григорьевич мечется в попытке смикшировать страшный двойной удар, который нанесен по нему. Потому что для того, чтобы воспользоваться, так сказать, позитивными моментами, позитивным результатом, нужно какое-то время, нужно продержаться. Его задача любой ценой выдержать удар.

Поэтому он будет придумывать врагов, метаться и пытаться завинчивать гайки, пытаться любой ценой сохранить стабильность и спокойствие, чтобы дождаться этого результата. Если ему удастся выстоять сейчас и не произойдет ничего дополнительно, потому что мало ли что может случиться в жизни, то он выиграет этот матч. А если не удастся, то тогда… Так что сейчас его можно понять. Он суетится, но логика здесь есть.

Кстати, если есть внешний враг, то может появиться и внешний друг. От него и возьмутся инвестиции. О которых говорил Лукашенко. Надо только найти друга.

Проблема найти врага не сложная. В конце концов, если врага нет, то его можно сделать быстро, плюнув кому-то в лицо. А друга найти сложнее. Лукашенко будет искать везде, он будет опять лавировать. Он понимает, что Россия сейчас потирает руки и ему крайне не хочется идти за помощью к нам, хотя переговоры по кредитам ведутся, они есть.

Евгений Минченко директор Международного института политической экспертизы

На самом деле, у Лукашенко есть поводы для беспокойства, потому что экономические проблемы ударили по жизненному уровню белорусов. То, что люди стоят в очередях в обменные пункты, что сметают с полок всевозможные товары – это, конечно, создает крайне негативный фон. Тем более, что недавно была максимальная мобилизация президентских выборов под лозунгом, что все у нас хорошо и замечательно. В этом смысле, конечно, Лукашенко сейчас становится особенно уязвим, так как резко меняется настроение большинства избирателей.

Поэтому, я думаю, первичный порыв выстроить как-то отношения с Западом, повести себя более либерально по отношению к оппозиции, уже закончился. Лукашенко считает, что с Западом он уже не договорится и, соответственно, он будет пытаться строить политику на образе внешнего врага. По крайней мере, публично. В качестве подобного рода мишени будет выбран все-таки Запад. Он понимает, что никто кроме России сегодня ему кредитов не даст, а Белоруссия нуждается в очень серьезных заимствованиях.

Понятно, что придется дальше закручивать гайки, хотя они и так в Белоруссии закручены. Оппозиция и так сегодня деморализована и зажата, но скорее будут показательные «порки» оппозиционеров, чтобы не появлялись новые протестные группы и новые протестные лидеры. Скорее их будут использовать как мальчиков для битья, демонстрируя, что будет с теми, кто до этого в оппозиции не был, но вдруг решил побунтовать. Я не исключаю, что последуют и зачистки внутренней элиты. Потому что элита сейчас белорусская тоже не стабильна.

Я думаю, мы можем столкнуться с феноменом «бей своих, чтобы чужие боялись». Лукашенко, не конкретизируя внешнего врага, думаю, постарается опять балансировать. Н смотря на то, что сейчас для него единственное прибежище – это Россия, Лукашенко оставляет для себя возможность игры с другими партнерами.

Что касается инвестиций, о которых говорил Лукашенко, насколько я знаю, некоторые израильские компании вкладывают в Белоруссию, какие-то инвестиции подтягивает Березовский. Под вопросом - вложил ли какие-то деньги беглый киргизский президент Бакиев? Какие-то инвестиции идут, но очевидно, что они совершенно недостаточны для того, чтобы решить белорусские экономические проблемы, и инвестиционный климат Белоруссии сегодня оставляет желать лучшего.

Если компании, которые не очень переживают по поводу своего реноме или наоборот, даже социализируются на работе с авторитарными режимами. Их это не оттолкнет выступление Лукашенко, но может оттолкнуть непредсказуемость его поведения. Понятно, что Лукашенко еще не так непредсказуем, как туркменский лидер, но, в общем-то, приближается.

Владимир Жарихин заместитель директора Института стран СНГ

Думаю, что эмоциональность Лукашенко – понятна. Теракт очень сильно ставит под угрозу главный тезис Лукашенко о безопасности и стабильности. Главный его месседж по отношению к белорусам - вы живете в Белоруссии может быть скучновато, может быть не очень богато, но зато спокойно. Но произошел теракт. Лукашенко боится, что его популярность упадет. Поэтому он пытается найти внешнего врага в этой ситуации.

Я думаю, что по этой причине он так высказывается и показывает свою силу и жесткость. Лукашенко важно показать, что он продолжает оставаться защитником белорусского населения, а для этого надо обозначить врагов. Вряд ли за выступлением последует закручивание гаек. Их, по большому счету, там больше некуда закручивать.

Я думаю это скорее риторика, чем за этим последуют какие-то дополнительные действия. Оппозиция и так находится в подавленном состоянии, и поэтому, я не думаю, что Лукашенко предпримет какие-то еще действия.

Насколько общество воспримет сегодняшнюю риторику, сказать сложно. Общество разное, и люди разные, но значительное количество, скорее всего, воспримет серьезно.

Лукашенко осторожничает, не называя внешнего врага. Но балансировать между Россией, Западом и Европой ему вряд ли удастся.

В нынешнем состоянии это сделать исключительно сложно – есть реальные санкции со стороны Евросоюза, есть реальный Таможенный союз у России с Казахстаном, подразумевающий общее экономическое пространство, поэтому здесь достаточно сложно лавировать для Лукашенко.

Что касается трех спасительных «И» - инновации, инвестиции и инициатива, которых говорил Лукашенко, то это очень похоже на российскую модель. С учетом того, что Лукашенко рисует образ внешнего врага, инновации и инвестиции могут взяться исключительно в нынешней ситуации из России и Казахстана. Больше им взяться не откуда, он это понимает. Он тем самым послал мессидж России и Казахстану. Посмотрим, насколько он действительно будет готов спасать белорусскую экономику.

Евгения Войко ведущий эксперт Центра политической конъюнктуры

Я бы не сказала, что в этом заявлении есть что-то новое, что-то особенно категоричное для Александра Лукашенко, потому что заявления приблизительно в таком же духе были слышны и после президентских выборов, после событий декабря 2010 года.

Сейчас ситуация в незначительной степени поменялась, потому что, конечно, обстановка усугубляется не только политическим кризисом, который сложился в стране зимой этого года, но и весенним экономическим кризисом. Сейчас еще и кризис безопасности, потому что после теракта стало понятно, что население Белоруссии не защищено от такого рода вызовов. Причем неясно, по каким причинам произошел этот теракт.

Сейчас организаторы и исполнители вроде как задержаны, но тем не менее в глобальном смысле так и не понятно - какова была цель этого теракта и чего хотели добиться его организаторы. Власть такого ответа пока еще не дала. И я думаю, что этого ответа пока в среднесрочной перспективе не появится. То есть, внятного ответа, который бы устроил и элиты, и общество белорусское.

Отсюда такие метания и такая нервозность, потому что это и психологическое давление на Лукашенко, и осознание, что из-под ног пытаются выбить почву, что его позиции не настолько прочны. Если с политической оппозицией справиться можно достаточно известными методами, которые никто и не скрывает, то здесь ситуация другая. Неясен объект, с которым нужно бороться и против которого нужно вести борьбу.

Теракт - вызов не только всему белорусскому обществу, но и вызов лично Александру Лукашенко. Это лишило его основного козыря - гарантии стабильности и высокого уровня безопасности, которые он и его окружение обещали населению на протяжении долгого времени. Поэтому он ищет внешнего врага.

Это общеизвестный прием, когда в стране много проблем, то ищут внешнего врага, для того чтобы канализировать общественное недовольство в определенную сторону. Сейчас начнутся поиски этого внешнего врага, для того чтобы тот негатив, которые есть у населения, страх и опасения направить в нужное для власти русло, чтобы ситуация не развивалась по незапланированному сценарию.

С одной стороны, это, конечно, психологическая реакция, психологический момент. С другой стороны, это заявление адресовано белорусам, чтобы было осознание внешнего врага, что не власть причастна к этому теракту, как пытается оппозиция представить ситуацию, а некие внешние силы. Не называя этого внешнего врага, Лукашенко расширяет пространство для маневра. И у власти, и у общественности есть возможность этого врага додумывать и искать.