О политтехнологах замолвите слово

Рынок политтехнологий восстанавливается. И вопрос о самоопределении профессионального сообщества, осознании корпоративных интересов и гармонизации их с общественным интересом сегодня встает с особой остротой. Если лидеры рынка политтехнологий сами не сформулируют, кто они и зачем они обществу, то в итоге мы получим очередной этап шельмования профессии, которая, на мой взгляд, является одной из наиболее социально полезных.

Что из себя сегодня представляют рынок политтехнологий и его участники? Рынок региональных выборов после 2004 года резко снизил свою маржинальность (поскольку наиболее прибыльными были отмененные выборы губернаторов), и крупным игрокам он стал менее интересен. К тому же после введения двух единых дней голосования резко возросла сезонность бизнеса, что также снизило его привлекательность. Однако сегодня, даже несмотря на введение одного дня голосования в году, страна переходит на непрерывный политический цикл, в рамках которого услуги политических консультантов будут востребованы постоянно.

Можно выделить несколько групп игроков рынка:

• Гранды 90-х и начала 2000-х, крупные игроки. Как правило, большая часть из них переориентировала свой бизнес на другие виды деятельности – лоббизм, корпоративное консальтирование, территориальный брендинг, PR органов власти. К примеру, у Коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг» за последние 10 лет доля выборных проектов в общем объеме заказов снизилась с 90 до 20 %, а доля лоббистских проектов выросла с 5 до 75 %. При этом большинство выборных проектов нашей компании осуществлялась за пределами России, в основном на постсоветском пространстве. Конкурентные преимущества грандов – раскрученный бренд, большой и разнообразный опыт, наличие лоббистского потенциала. Минусы – отсутствие постоянно действующих команд и относительная дороговизна;

• Мелкие региональные команды, работающие в своем регионе, берущиеся за выборы любого уровня (от кампании регионального списка на выборах в Госдуму до депутата поселкового совета) и изредка выезжающие по найму в другие области. Конкурентные преимущества – знание территории, постоянное поддержание навыков ведения выборов, готовность работать «на земле». Минусы – узость кругозора; 

• Фрилансеры – специалисты, как правило, узкого профиля, кочующие из проекта в проект. Собственно, именно они сегодня составляют основу рынка политтехнологий, поскольку сегодня это не рынок компаний, а рынок специалистов. При дешевизне по сравнению с фирмами главная проблема в работе с ними – разнородный качественный состав и отсутствие гарантии качества; 

• Партийные технологи – люди, работающие в партийном аппарате за более низкую, чем в среднем по рынку, но гарантированную зарплату. Конкурентные преимущества – постоянное поддержание квалификации за счет участия в разнообразных ситуациях. Тем не менее, онтология для многих остается неясна. Минусы – ограничение инициативы за счет включения в партийную вертикаль, распространенность коррупционных практик; 

• Корпоративные технологи – специалисты, обеспечивающие политическую поддержку проектов крупных бизнес-структур, в том числе и за счет участия в выборах. Конкурентные преимущества – работа в условиях понятного KPI. Минусы – неизбежное сужение кругозора при работе на одного заказчика, распространенность коррупционных практик 

• Политтехнологи-идеологи – люди, работающие преимущественно «за идею» или исключительно с теми политиками и политическими силами, которые им близки по убеждениям. Уверяю, такие есть и их становится больше. Конкурентное преимущество – чувство идеологических нюансов, минус – ограничивающая чистоту восприятия идеологическая зашоренность.

При этом политтехнологам приходится на рынке электоральных процедур сталкиваться с конкуренцией со стороны других игроков:

• Региональная и федеральная бюрократия, управляющая медийным, силовым и административным ресурсом. Именно этот игрок стал основным бенефициаром от снижения конкурентности политической жизни и основным получателем перераспределенной ренты на этом рынке. Сегодня в условиях снижения эффективности админресурса они вынуждены искать новые инструменты и делиться частью ренты с другими игроками (или с политтехнологами, или с профессиональными фальсификаторами – об этом чуть ниже); 

• Партийная бюрократия, влияющая на распределение мест в партийных списках и согласовывающая кандидатов на посты мэров и депутатов по одномандатным округам; 

• Профессиональные фальсификаторы, предоставляющие бюрократам или бизнес-структурам услуги по «качественной» фальсификации избирательного процесса. Арифметика простая – эффективность работы политтехнологов в среднем порядка 10% плюсом к рейтингу кандидата, а фальсификаторы могут давать прибавку и до 20%, естественно, при поддержке административного ресурса. Сегодня объем рынка услуг подобного рода команд, на мой взгляд, сопоставим с объемом рынка собственно политтехнологий.

Очевидно, что политтехнологи как никто другой заинтересованы в увеличении конкуренции на выборах и максимально жесткой борьбой с фальсификациями. Ровно так же, как производители качественного вина заинтересованы в борьбе с распространением наркотиков. Сегодня потенциальными союзниками политтехнологов в борьбе за демократизацию общественной жизни являются гражданское общество в целом, средний класс крупных городов, малый и средний бизнес, крупный региональный бизнес – собственно, те, кто длительное время был ущемлен при разделе властного пирога.

Какие направления сегодня являются наиболее важными для саморегуляции отрасли:

• Выработка этических стандартов; 
• Противодействие практике фальсификации выборов; 
• Создание реестра добросовестных и профессиональных специалистов и, соответственно, черных списков; 
• Введение системы сертификации специалистов; 
• Повышение уровня квалификации за счет образовательных программ и обмена опытом со специалистами из других стран.

Также принципиально важно участие в законотворческом процессе. Убежден, что текущая реформа избирательного законодательства далеко не последняя. Нам необходим единый Избирательный кодекс, который включал бы в себя набор непротиворечивых норм и работал бы на создание понятной системы органов государственной власти. В частности, в качестве узкой, но важной задачи я вижу качественное изменение уровня демократии в Москве и Санкт-Петербурге на уровне местного самоуправления.

И, last but not least, нам нужны новые рынки. Один из таких рынков – это создание практики проведения муниципальных и региональных референдумов по наиболее важным для избирателей вопросам. Эта идея, которая активно продвигалась мною в последние несколько лет, была высказана и избранным президентом Владимиром Путиным в одной из его предвыборных статей. И для общества, и для консультантов важно, чтобы это не осталось абстрактным обещанием.

Евгений Минченко, Slon.ru

http://slon.ru/russia/o_polittekhnologakh_zamolvite_slovo-782364.xhtml